Жене Маленкину поступила информация об артподготовке против Фонда:

- Когда вы нас с милиционерами поймали, нас, на следующий день, из районного отделения забрали другие менты и увезли на Основинскую (здание бывшего УБОП). Ну и начали нас так, разводить по жиже: "Парни, каждый в этой жизни может ошибаться. Садить в тюрьму сразу не нужно. Подумаешь - наркотики продал. Ты же не со зла это сделал!" И предложили нам сотрудничество и сказали, что у нас будет все хорошо. Нужно было выполнить всего лишь одно условие.
- Какое? - спрашиваем.
- Дать показания на фондовцев, что они самостоятельно задерживали, надевали наручники, что, может быть, у вас что-то пропало или у вас есть синяки, или вы получили психологическую травму и растройство желудка. И к этому пакету, бонус - у вас появляется уникальная возможность отомстить фондовцам, которые вас поймали.
(Читать целиком)

В посте он вспоминает, как выступление против Фонда в 2003 году, когда возбудили штук двадцать уголовных дел, а потом тихонечко их прекратили за отсутствием события преступления. А старший следователь Генпрокуратуры, специально командированный из Москвы этими делами заниматься, потом был осужден за фальсификацию уголовных дел...

А мне вспомнились другие события, как областное руководство готовило убийство Жени Ройзмана накануне выборов и распределяло роли. По ссылке скан обращения, я эту бумагу живьем видела.

Кстати, пошла очередная волна дискредитации. Когда хоть краем глаза долго за темой следишь, движение очевидно. В этот раз причина в конфликте с "понаехавшими" ментами. Напоминаю, на такие времена написан FAQ о Фонде. На вопросы отвечаю в рамках личной осведомленности.

Я обязательно хотела сказать это в период междувластия, когда один президент еще не сменил другого. Потому что не важно, кто сегодня президент, и кто – министр здравоохранения. Есть вещи, которые важны вне зависимости от. И одна из таких вещей - доступность обезболивания для терминальных онкологических больных и людей с хроническим болевым синдромом.

Паллиативная помощь и обезболивание в нашем фонде – это была Галина вахта (нашего первого директора – Гали Чаликовой). Галя не успела, она умерла в сентябре прошлого года. И теперь обезболивание – это «пепел Клааса», который бьется о нашу грудь.

Минувшей зимой вместе с врачами и фондом «Вера» мы обратились к Президенту России Дмитрию Медведеву. По его поручению на наше письмо ответили из Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков и Минздравсоцразвития.

Из ФСКН написали, что «недостаточность снабжения онкологических больных» наркотическими лекарственными средствами «связана с организационными сложностями местного уровня». Тем не менее, в ФСКН считают «целесообразным продолжить работу по совершенствованию нормативно-правового обеспечения легального оборота наркотических средств, (…), пересмотреть методику терапии боли у онкологических больных, увеличив долю неинвазивных форм наркотических лекарственных средств». ФСКН также «готова принять участие в обсуждении и согласовании любых обоснованных изменений в данной области, а также предоставить возможность постановки и обсуждения данной проблемы на Общественном совете ФСКН России и на заседании антинаркотического комитета».

Минздравсоцразвития ответило аж на шести страницах мелким почерком. В ответ на наше замечание, что «из семи незаменимых препаратов в России имеются только четыре, причем один из отсутствующих – таблетированный морфин быстрого действия - является золотым стандартом обезболивания» Министр здравоохранения и социального развития перечислила все зарегистрированные в России обезболивающие, никак не сопоставив свой список с Минимальным списком незаменимых лекарственных средств ВОЗ и Международной ассоциации хосписной и паллиативной помощи (IAHPC), на которые мы ссылались. Далее Министерство сообщило, что причиной малой доступности наркотических средств в России является «недостаточное финансирование медицинских организаций на уровне субъектов РФ». Что в стране «сформирована необходимая нормативная правовая база, регулирующая вопросы назначения и выписывания наркотических … лекарственных средств» (это правда, но именно эта самая база и затрудняет доступ больных к лекарствам!). Министрст пишет также, что «вопросы доступности наркотических лекарственных препаратов… относятся к полномочиям органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации» и «недостаточность обеспечения … больных обезболивающими наркотическими лекарственными препаратами… связана, в первую очередь, с организационными сложностями на местах». От себя добавлю, что не просто со сложностями на местах, а со сложностями на ВСЕХ или почти всех местах нашей необъятной родины. И думается мне, не в «местах» дело, а где-то повыше надо поправочки сделать. Министр в письме отмечат, что «многие врачи не владеют информацией о современных методах обезболивания» и обещает поправить образовательные программы в вузах по части «борьбы с болью». Заканчивается письмо тем, что «в целях повышения доступности получения больными наркотических анальгетиков … создана Рабочая группа из представителей Минздравсоцразвития России, органов управления здравоохранением субъектов Российской Федерации, специалистов в области онкологии,… для обсуждения и принятия решений по совершенствованию нормативной правовой базы».

Хорошо, что заинтересованные ведомства не отрицают проблему и в ответ на поручение Президента выражают готовность работать. Очень нужно, чтобы они работали. Потому что каждый день и час от невыносимых болей страдают люди, которым никто не может помочь. Блоги и СМИ полны самых ужасных историй о самых невыносимых мучениях.

К сожалению, быстро решить проблему не удастся. Западные страны начали менять свою нормативную базу в конце восьмидесятых. Россия, по обыкновению, отстала лет на 20-25. Проблема доступности наркотического обезболивания очень сложная. Надо с одной стороны сделать так, чтобы больные получили свои лекарства вовремя и в нужном количестве. А с другой – не допустить утечки наркотических средств в нелегальный оборот. Я совершенно уверена, что никто в стране точно не знает, как этого добиться. И Рабочая группа Минздравсоцразвития не знает. И ФСКН – тоже. И мы не знаем. И надо обязательно собираться и обсуждать все детали. И надо, чтобы пациентов выслушали, и врачей, и фармацевтов, и специалистов наркоконтроля. Мы уже обратились к депутатам Государственной Думы, чтобы они организовали обсуждение проблемы на площадке парламента. Результатов пока нет, но, надеюсь, будут. Мы будем обращаться и дальше к министрам, депутатам, президентам и премьерам, кем бы они ни были. Просто потому, что им по должности полагается решать подобные проблемы.

Ваша помощь тоже очень нужна. Если вы сталкивались с тем, что больному было нужно наркотическое обезболивание, но были сложности с получением лекарства, напишите нам. Это важно. Только на конкретных примерах можно понять и показать чиновникам, в какие моменты у больного возникают сложности. Важно все: кто и какие обезболивающие назначал, сколько времени ушло на получение рецепта и лекарства, было ли оно в аптеке, помогло ли лекарство. Своими письмами вы поможете нам наглядно продемонстрировать чиновникам, в каких пунктах надо поправить ту самую нормативную правовую базу, на которую ссылается Минздравсоцразвития.

Письма присылайте на адрес фонда info@donors.ru . Их обязательно передадут мне. Спасибо.

Банда продвинутых барыг наладила схему поставки JWH из Китая, через Владик, в Екатеринбург. Участвовали и бывшие прокурорские, и бывшие менты. Запутали кучу молодых. Огромное количество наркотиков крутилось в этой схеме и огромные деньги.
Мы начали по ним работать с сентября, и 10-го ноября, с транспортниками, приделали бывшего мента - ранее судимого Рекуху.


Изъято у него было более восьми килограммов концентрированного JWH, которым опыляют говно, что курят малолетки, и от чего у них напрочь вышибает печень и мозги. Из этих восьми килограмм было бы изготовлено полтора центнера курительных смесей. Иллюстрация: "Руководитель схемы, подонок Андреев, разговаривая с реализаторами, указал: "Разводите концентрат 1:20, потому что 1:15 клиенты дохнут".
Рекуха в раскладе вспоминает все и охотно дает показания.
Мало того, через некоторое время, за распространение наркотиков задержали его сына, тоже участвовавшего в этой схеме.

Серьезная работа. Следствие идет полным ходом, и, раз за разом, из схемы удается вышибить еще участников. Дело обрастает фигурантами. Четко вырисовывается организованная преступная группа.

И вот Рекуху-старшего повезли в Ленинский суд на продление санкции. Куча отягчающих! Ранее судимый, огромный вес, активный участник, в составе организованной группы, сын сидит по этому же делу, за тоже самое... И, неожиданно для всех, и для самого Рекухи, добрый судья Ленинского суда Калинкин... не продлевает санкцию и отпускает Рекуху под подписку о невыезде!
Притом, что люди сидят вообще хрен знает за что, и, бывает, что ни за что, и им спокойно продлевают арест. А тут ранее судимый, убежденный наркоторговец, особотяжкое преступление в составе организованной группы, в особокрупных размерах, изъят гигантский вес, он раскидывал по стране сотни килограмм, следствие идет полным ходом, и на тебе!

Мало того - санкция заканчивается десятого мая, а судья Калинкин, объявив вслух, что Рекуха - бывший милиционер и хороший человек, незамедлительно освободил его из зала суда.

Я думаю, что все очень просто. Просто Рекуха раньше работал в Ленинском, и его там, в Ленинском суде, все знают. Думаю, что еще в сто раз проще - денег дали.
Я СЧИТАЮ, ЧТО СУДЬЕ ДАЛИ ДЕНЕГ.

А что - есть еще какие-то варианты?

upd
Сегодня Уральская Транспортная Прокуратура готовит протест. Мы готовим обращение в квалификационную коллегию судей.


Прошу помочь распространить.

когда-то я писала для сайта фонда "Помоги.орг" о положении взрослых больных.
Чем пользовались наши больные на этих четырех койках? Лекарства им давала не больница, а благотворители. Обслуживание медсестер заключалось лишь в утренней раздаче градусников. Лекарства больные или их родственники разводили также САМИ, и сами подключались и отключались от капельницы. Да, и еще больничная еда им подавалась также, как и всем болящим в отделении пульмонологии. Вот это, пожалуй, и все, что "отнимали" наши больные у гордой Москвы. Мы писали много лет много писем.

Но лучше не стало.

А хуже - стало.
Теперь Москва, соглашавшаяся ранее отдавать эти четыре койко-места для наших больных муковисцидозом подросших и спасенных в детстве больных, сказала - ВСЕ, МОСКВА ТОЛЬКО ДЛЯ МОСКВИЧЕЙ. Итак с этого момента нашим пациентам и на этих четырех койках в лечении отказано. В регионах за редким исключением муковисцидоз не знают и лечить не умеют.

Заместителю Министра здравоохранения
и социального развития РФ
г-же В. И. Скворцовой

25 апреля 2012 года
Уважаемая Вероника Игоревна!

От лица сообщества крупнейших благотворительных фондов, сталкивающихся с проблемой лечения больных муковисцидозом, мы обращаемся к Вам с просьбой оказать содействие финансировании лечения взрослых пациентов с муковисцидозом из регионов из федерального бюджета.

В данный момент в НИИ Пульмонологии ФМБА РФ зарегистрировано 265 пациентов старше 18 лет с диагнозом муковисцидоз, из них 120 человек жители Москвы и области, а 145 человек жители регионов. Несколько центров в России на современном уровне занимаются лечением муковисцидоза у детей. Но когда эти дети достигают 18 лет, начинаются страшные проблемы в организации медицинской помощи. На всю страну есть всего 4 койки для лечения больных муковисцидозом старше 18 лет - в отделении пульмонологии ГКБ № 57 в Москве.

Вот уже 5 лет мы обращаемся во все инстанции с просьбой выделить для взрослых пациентов с муковисцидозом средства на открытие специализированного Центра со стационаром, амбулаторной службой и достойным лекарственным обеспечением. Однако сегодня первостепенной оказалась проблема необходимости федерального финансирования лечения больных из регионов в ГКБ № 57, единственном в России стационаре для взрослых пациентов с муковисцидозом. Все эти годы больные со всей страны проходили лечение в ГКБ №57 за счет бюджета Департамента здравоохранения Москвы. Сейчас Департамент здравоохранения Москвы уже не в силах справиться с потоком иногородних пациентов и вынужден отказывать им в лечении в стационарах Москвы.

В данный момент 145 взрослых пациентов с муковисцидозом находятся в смертельной опасности, т.к. не имеют возможности госпитализироваться в специализированный стационар. Более того, в НИИ скорой помощи им. Н.В.Склифосовского несколько месяцев назад открылась программа трансплантации легких больным с муковисцидозом. Это передовой вид лечения, широко распространенный во всем мире. Пересадка легких качественно и надолго улучшает состояние пациента. В НИИ им.Склифосовского месяц назад успешно прошла первая такая трансплантация. Но для пациентов из регионов, как и лечение в ГКБ № 57, пересадка легких невозможна без федерального финансирования.
Хотим отметить, что в общей статистике заболеваний муковисцидоз - очень редкий диагноз. Медиков, имеющих специализацию на лечении муковисцидоза, единицы. Таким образом, в данный момент не представляется возможным адекватное лечение пациентов с муковисцидозом по месту жительства. Терапия муковисцидоза осуществима только в тех стационарах, которые уже имеют большой опыт ведения таких больных. На сегодняшний день такие стационары есть только в Москве и в Санкт-Петербурге.

Мы обращаемся к Вам с просьбой в кратчайшие сроки найти возможность выделения федеральных квотна лечение взрослых пациентов с муковисцидозом в ГКБ № 57 и НИИ им.Склифосовского. Невозможность адекватного лечения по месту жительства и отсутствие федерального финансирования на госпитализацию в больницы Москвы может уже в ближайшее время привести к смерти многих пациентов.

( Read more... )